В России происходит становление нового народа, или Где спрятано «ДНК этноса»?

15.05.2021 19:14

В России происходит становление нового народа, или Где спрятано «ДНК этноса»?

Наш постоянный читатель пишет: «Слежу за политологами в чате вашего телеграм-канала. Разные разговоры о войне заставили вспомнить о старом моем материале. Статья была написана в 2015 году, сейчас я ее немного подправил для сегодняшнего дня. Хочу предложить ее к публикации».

После Крымской весны в России изменился этнос. И теперь, если хочешь узнать человека задай ему вопрос: «чей Крым»? Советский август 91-го и октябрь 93-го повторился на Украине поздней осенью 13-го. Украинская история развернулась не в виде фарса, а в виде трагедии. Гегель ошибся: история не повторяется, просто законы этногенеза воспроизводят один и тот же сценарий для всех времен и любых народов. За рождение и исчезновение отвечает одно и то же «ДНК этноса». Одни и те же законы развития подчиняют себе этнические и социальные процессы.

В последнее время устойчивое словосочетание из 90-х «Новая Россия» стало реже встречаться в теле- и радиоэфире. Зато в 2014 году мы стали часто слышать «Новая Украина». А ведь язык всегда реагирует на социальные процессы быстрее, чем наступает осознание зафиксированного в речи.

По мнению Льва Гумилева, каждый народ, как и биологический организм, проходит стадию рождения, взросления, расцвета и старения. Рождение и смерть этносов – естественный процесс. Нет ни одного народа, который бы просуществовал от «сотворения мира» до сегодняшнего дня. Состарились и исчезли древние египтяне и римляне, нет на планете скифов и гуннов. А когда народ переживает стадию этнической зрелости-старости, большое по значимости событие ставит точку на истории народа, этноса – системной целостности людей, как это и случилось в СССР в начале 90-х.

Для украинского этноса, находящегося в стадии разложения или обскурации, эта точка была поставлена на Евромайдане-2013. Каждой фазе развития этноса присущ оригинальный императив поведения. Иными словами, некий принцип, который в тот или иной момент правит бал в обществе. Для фазы обскурации Гумилев вывел следующий императив поведения народа: «будь таким как мы, а если не хочешь, мы тебя убьем»…

Вспомним: Киев, ноябрь 2013 года, беснующаяся толпа, кричащая «кто не скачет, тот москаль». И весь 2014-й год эта толпа воплощала в реальности вторую часть вышеуказанного императива. Вряд ли сторонники майдана читали теорию пассионарности, но их поведение по своей сути было воплощением архетипического начала, так точно «схваченного» Гумилевым. Фаза обскурации не всегда приводит этнос к гибели, хотя всегда наносит этнической культуре непоправимый ущерб.

Весной 2014 года украинские националисты выявляли и обличали чужих, устраивая «экзамены» на знание первого куплета гимна Украины. Очевидная абсурдность этой проверки сигнализировала о кризисе этнической идентичности, которую напрямую привязали к политическим убеждениям. Разделение украинцев на западный и восточный субэтносы существовало и раньше, но сейчас уже точно нельзя назвать граждан Украины единым народом.

Западный укро-этнос усиленно пытается навсегда откреститься от русского этноса, а не просто «записаться в европейцы». Они не противопоставляют себя русским, они вымарывают и вычеркивают любой намек на русскость. Согласно пассионарной теории этногенеза народ, осознав свою идентичность, начинает противопоставлять себя и чужих по принципу «мы не такие как они». Мы, может быть, даже общаемся на одном языке, но живем и действуем по своим неписаным правилам, а они по каким-то другим! Давно распался славянский суперэтнос, и мы говорим, например, по отношению к чехам, что когда-то давно мы были единым народом. Странно, но сейчас то же самое чувство возникает и по отношению к братьям-украинцам.

Если в обществе громко звучат нотки пацифизма, значит, народ скоро будет подвергнут экспансии. Она может быть и мирной, но в итоге все заканчивается оккупационным режимом или уничтожением политической системы народа-пацифиста (стареющего этноса). Шествие по планете англо-саксонской «демократии» лишнее тому свидетельство. И вообще пацифизм для хомосапиенса не характерен, а вымирание неандертальцев лишнее тому свидетельство.

Согласно Гумилеву, существует прямая закономерность роста пацифистских настроений и приближения скорого конца истории этноса. Народ становится максимально уязвимым, не способным противостоять внешним угрозам. Горбачевский период русской истории был воплощением идей пацифизма, периодом стратегических потерь в оборонной сфере. Однако за преступный пацифизм винить одного Горбачева нельзя. Где были военные и спецслужбы, где был народ, когда перековывали и ломали мечи Родины?

Только ли советская эпоха закончилась после перестройки? Тенденция к прогрессивному упадку или обскурация 90-х уничтожила чувство этнического родства внутри жителей СССР. Отсюда пошло разделение по региональному признаку, как основе этнической самоидентификации в России. Неизбежность этого процесса обусловлена законами этногенеза. Обскурация этноса – это праздник субпассионариев, всегда живущих одним днем.

На протяжении почти четверти века по России бродил призрак безыдейности. И тщетно пытались политтехнологи сформулировать ту самую объединяющую национальную идею. Рискну предположить, что если такая идея сейчас существует, тогда она находится на уровне коллективного бессознательного, спускаясь на уровень индивидуального только в исключительных случаях.

Любая национальная идея есть архетип. Сегодня выразителями этого архетипа в России могут быть представители пишущей интеллигенции. Архетипическая идея, интуитивно прочувствованная творцом-художником, всегда вызовет реакцию в душе индивидуума. Может быть, искать «ДНК национальной идеи» следует в публицистике, ведь современная русская литература уже не дает ответов на вопросы российского бытия. Тем более, не решен вопрос и о том, что же считать современной русской литературой.

Герои-гопники Захара Прилепина, ищущие справедливости (при помощи закрытых и открытых ЧМТ) воплотили в себе черты именно вырождающегося русского героя, представителя толпы периода обскурации! Широта души сильно оттеняется поиском личного субпассионарного рая, неким местечковым «сникерсным счастьем», рожденным в 90-х. Нет больше и европейской литературы как таковой, зато появилась китайская идея. Поэтому нобелевскую премию по литературе «за умопомрачительный реализм» вручают гражданину КНР.

Фаза обскурации сменяется фазой гомеостаза, когда люди устав от перемен и вечной борьбы, хотят лишь покоя. В этой фазе у людей идеалы заменяются рефлексами. Это короткий этап перед мемориальной фазой, где у народа остается императив: «вспомним как все было прекрасно». И вот тут остатки этноса ожидает либо исчезновение, либо рождение нового народа.

Вот как описывает Гумилев мемориальную фазу: «Сочинения поэтов сохраняются как фольклор, шедевры художников становятся мотивами народного искусства, история подвигов защитников родины превращается в легенду или былину, где точность описаний противопоказаны жанру». В середине 2000-х начался процесс, когда подвиги фронтовиков (и события гражданской войны) начали оформляться в коллективный народный миф! Хорошо это или плохо, наверное, станет понятно лет через 20! Кстати, роман Пелевина «Чапаев и пустота» лишнее тому подтверждение. Именно поэтому снимают фильмы про войну, где может воевать волшебный фашистский танк против сказочного танкиста (х.ф. «Белый тигр»).

Отечественная война воспринимается молодежью виртуально – через захватывающие компьютерные игры; их любимый военный фильм, пропитанный сказочностью и пошлым фэнтези, – «Мы из будущего». Из этой же парадигмы исторические реконструкциии и целая субкультура ролевиков.

Случайно ли, но живая хроника героев – акция «Бессмертный полк» появляется в это же время именно на территории Западной Сибири. Кстати, количество людей длинной воли в периоды старения этносов сосредотачивается вдалеке от столиц. Не забудем, что и зафиксированное в разговорном языке внутриэтническое разделение на «москвичей» и «остальных русских» произошло в 90-х годах, тоесть в момент обскурации.

Русский этнос имеет признаки пребывания в мемориальной фазе и явные признаки пережитой обскурации. Но вопреки мемориальной фазе, сейчас начинают проявляться тенденции изменить мир к лучшему и противопоставить себя Европе.

Нынешние изменения в обществе перестают совпадать с императивом мемориальной фазы, а значит, текущие изменения можно оценивать, как начало новой этнической жизни. «Надо исправить мир, ибо он плох!» – императив поведения для рождающегося этноса.

Осознав этническую целостность, любой новый этнос испытывает потребность в расширении ареала обитания. Этносом будет овладевать страсть к объединению вокруг себя других народов, объединению их под своим флагом, а не банальное бегство под знамена ЕС. Воссоединение Крыма и России, а еще ранее Южной Осетии, стало для нашего общества тем самым этапом, после которого можно говорить, что мы живем в эпоху становления нового народа.

С большой долей уверенности можно утверждать, что некогда популярные произведения «Солнечный круг» и «Хотят ли русские войны», появись они не полвека назад, а сегодня, остались бы незамеченными и никем не оцененными. В России сегодня нет места лицемерным идеям либерального пацифизма, которые на протяжении многих лет прививали различные секты и НКО. Вспомним Свидетелей Иеговы с призывами к отказу от своей государственной самоидентификации и отрицанием воинской службы.

Уже в 2015 году воспоминания о былом величии СССР и России стали ощущаться с другим настроением. Простые люди были впечатлены не столько пусками ракет из Каспийского моря, сколько демонстрацией нашего военного потенциала.

После исчезновения Советской армии прошло много лет, прежде чем отношение к армии стало меняться в положительную сторону. Армия перестает восприниматься, как нечто страшное, хотя массового желания служить не наблюдается, тем не менее, офицеры получают хорошую зарплату, а дети снова мечтают стать военными. В городах открываются кадетские школы, детей с раннего возраста приучают к военной форме и дисциплине. Россия закрепляется на Ближнем Востоке, усиливается в Юго-Восточной Азии. Проводятся масштабные военные учения и внезапные проверки боеготовности. Заметим, что все это народ воспринимает позитивно, одобряюще!

Народ – войско, как подчеркивает Гумилев, всегда будет представлять самое сильное этническое образование, потому что, если государство хочет мира, оно обязано готовиться к войне. И именно сейчас необходимо помнить, что сила России в единстве Евразии. На это указывал и Бжезинский, утверждавший, что тот, кто владеет Евразией – владеет миром!

В политическом преферансе выгодно ощущать себя потомками ариев или хотя бы древних укров, но гораздо лучше быть новым легендарным этносом, память о котором будет сохранена, подобно памяти о древних тюрках, давших лингвистическое имя целой языковой группе в алтайской семье языков и впервые объединивших Евразию в VI в. н. э.!

Рыхлость российского общества, расслоение по социальному и территориальному типу многократно усложняют задачи для анализа этногенеза. Тем не менее, начавшиеся процессы свидетельствуют, что наш мир приходит в движение, а отсутствие пацифистских настроений прямое тому доказательство.

Тонжан Суразаков

Источник

Редакция: | Карта сайта: XML | HTML | SM
2021 © "ИнфоТехно — новости IT и обзоры смартфонов". Все права защищены.